МЕДИЦИНСКИЕ АНАЛИЗЫ 

Опыт более 20 лет ! 

(831)412-96-22

Скидки
Получение результатов анализов
Если у Вас возникли трудности с авторизацией, свяжитесь с нами!
Заявка на возврат НДФЛ
Генетические исследования - предрасположенность к заболеваниям:
Диагностика инфекционных заболеваний:
Диагностика паразитарных заболеваний:
Биохимические исследования:
Диагностика гормонов и онкомаркеров:
Читайте нас на страницах:
вконтакте
Система Orphus

Прайс листInternet-магазинвопрос врачупочетный клиент
Полезная информация

Современные аспекты фоновых заб.РШМ

Современные аспекты этиологии и патогенеза фоновых, предраковых процессов и рака шейки матки (обзор литературы)

 

Е.Н. АНДРЕЕВА, О.Р. ГРИГОРЯН, Ж.А. УЖЕГОВА

 

Эндокринологический научный центр РАМН, Москва.

 

Приведен анализ факторов, способствующих возникновению рака шейки матки.

 

Ключевые слова: шейка матки, вирус папилломы человека, эстрогены, иммунодефицит.

 

Актуальность вопросов этиологии патогенеза фоновых, предраковых процессов и рака шейки матки.

 

На современном этапе распространенность патологии шейки матки составляет 38%, в том числе 49,2% среди гинекологических больных [12]. В настоящее время онкологический аспект гинекологических заболеваний рассматривается в неразрывной связи с эндокринной функцией репродуктивной системы. Появились данные о роли функциональных гормональных нарушений в патогенезе заболеваний шейки матки. Так, по данным В.Н. Прилепской, ТА. Фокиной (1993), частота заболеваний шейки матки у больных нарушениями менструальной функции в 5 раз выше, чем в популяции. По данным О.Р. Григо­рян, патология шейки матки выявляется у 63% женщин с сахарным диабетом (СД) I типа, у 68,6% женщин с СД II типа и у 24% женщин с нарушенной толерантностью к глюкозе (НТГ). По данным Е.А. Межевитиновой (2006), в структуре гинекологической патологии у пациенток с СД I преобладают (90,9%) генитальные инфекции, на фоне которых у 61,1% пациенток развивается патология шейки матки, причем у 39,7% из них диагностируется лейкоплакия, которая в 18,8% случаев сочетается с CIN. Данных о распростра­ненности патологии шейки матки у пациенток с заболеваниями гипоталамо-гипофизарной систе­мы, щитовидной железы, надпочечников, репро­дуктивной системы в современной литературе нет. Однако ввиду того, что шейка матки является гормонально-зависимым органом, очевидно, что частота ее патологии у данной категории боль­ных достаточно высока.

Данные о гистофизиологии и патологии шей­ки матки отражены в современных классифика­циях заболеваний женских половых органов, Международной номенклатуре болезней (МНБ, том VIII), Международной классификации бо­лезней (МКБ) X пересмотра (1992) и в гистоло­гической классификации опухолей (ГКО) жен­ской половой системы (2-я редакция, 1994) [9— 11]. Среди практических врачей в нашей стране (как наиболее приемлемая) широкое распростра­нение получила классификация патологических процессов шейки матки, предложенная И.А. Яковлевой и Б. Г., Кукутэ в 1977 г. [16].

До последнего времени продолжались дискус­сии относительно классификации дисплазии и преинвазивного рака шейки матки. Европейская экспертная группа, разрабатывающая европей­скую обобщенную обучающую программу, пред­ложила следующую классификацию изменений эпителия шейки матки (приложение 1).

 

Приложение 1. Европейская экспертная группа

1. SEA (squamous epithelial abnormalities) — доброкачественные изменения плоского эпителия.

2. Койлоциты без изменений, позволяющих предположить CIN.

3. Squamous cell changes — изменения плоского эпителия без четких признаков опухоли.

4. CIN-I — дисплазия легкой степени.

5. CIN-II — дисплазия умеренной степени.

6. CIN-III — интраэпителиальная неоплазия тяжелой степени, понятие объединяет тяжелую дисплазию и внутриэпителиальный рак

(CIS — carcinoma in situ).

7. Рак, подозрительный на инвазию.

8. Инвазивный плоскоклеточный рак. В зарубежной литературе широко использу­ется термин цервикальная интраэпителиальная неоплазия (CIN — cervical intraepithelial neopla-sia). CIN 1 степени является синонимом слабой дисплазии, CIN II — умеренная дисплазия, CIN-III — тяжелая дисплазия и преинвазивная кар­цинома.

Кроме того, с целью единого понимания пред­раковых процессов шейки матки между цитоло­гами и клиницистами в Национальном институ­те рака (США) была разработана и предложена классификация, получившая название Bethesda system (1989, 1991, 2001). Согласно этой класси­фикации, изменения в шейке матки, связанные с дисплазией и преинвазивной карциномой, объ­единены под термином «плоскоклеточные интраэпителиальные поражения» низкой и высокой степени (SIL — squamous intraepithelial le­sions low and high grade) (приложение 2).

 

Приложение 2. Национальный институт рака (США)

1. ASCUS (atipical squamous cells of undetermined significance) — атипические клетки плоского эпителия неопределенного происхождения.

2. LSIL (Low-grade Intraepitelial Lesion) — поражение эпителия легкой степени, или CIN-1.

3. HSIL (High-grade Intraepitelial Lesion) — поражение эпителия тяжелой степени, понятие объединяет дисплазию умеренной степени, дисплазию тяжелой степени и внутриэпителиальный рак (CIN-II

и CIN-III соответственно).

4. Плоскоклеточный рак.

Твердо определена роль некоторых факторов внешней и внутренней среды, оказывающих не­посредственное влияние на развитие патологии шейки матки. Факторы риска можно условно раз­делить на две группы: экзогенные, или средовые и эндогенные.

К факторам риска относятся: ран­нее менархе, раннее начало половой жизни, чрезмерная сексуальная активность, частая сме­на половых партнеров, инфекции передавае­мые половым путем (ИППП), последствия перенесенной травмы шейки матки (постаборт­ной/послеродовой), воспалительные процессы органов малого таза, особенности репродуктив­ного анамнеза, нарушения гормонального гомеостаза, состояние иммунного статуса женщины, влияние табакокурения, производственные вред­ности и др.

Ключевой концепцией в этиологии и патоге­незе дисплазии и рака шейки матки (РШМ), несомненно, является вирусная гипотеза. Впервые связь между вирусом папилломы человека (ВПЧ) и CIN была отмечена Meisels и Fortin (1976) и Purola и Sovia (1977). По результатам проведенного в 1999 г. исследования, при­сутствие ДНК ВПЧ обнаруживалось более чем в 99% всех зарегистрированных в мире случаев РШМ [331. Информационный бюллетень ВОЗ от 09.07.96 официально подтвердил, что причиной возник­новения РШМ являются ВПЧ.

В настоящее время известно более 100 типов ВПЧ, а подробно описаны около 80 типов. Из всех идентифицированных типов 34 поражают аногенитальную область. Онкогенный потенциал ВПЧ существенно варьирует. По способности инициировать неопластические изменения и рак ВПЧ условно разделены на группы «высокого» и «низкого» риска возникновения опухолевой трансформации инфицированного эпителия. Типы ВПЧ «низкого» риска (6, 11, 42-44) являются причиной остроконечных кондилом и часто вы­являются при неоплазиях легкой и средней степени. Типы ВПЧ «высокого» риска [16, 18, 31, 33, 35, 39, 45, 50, 51, 53, 55, 56, 58, 59, 64, 68] выявляются в карциномах и неоплазиях средней и тяжелой степени в различных соотношениях. Многие исследователи подчеркивают, что для индукции опухолевого роста одного только ин­фицирования ВПЧ недостаточно и указывают на роль кофакторов в ВПЧ - зависимом канцероге­незе.

Присутствуя в организме, вирусы не всегда вызывают заболевание. Установлено транзиторное и постоянное носительство ВПЧ. Постоян­ное носительство со временем приводит к неоплазии сначала легкой степени, затем средней и тя­желой, которая заканчивается развитием инвазивного РШМ. Немаловажным является и тот факт, что носительство ВПЧ не является пожиз­ненным.

По данным ВОЗ (1997), при отсутствии отя­гощающих факторов (гормональный фон, куре­ние, влияние факторов окружающей среды) в течение 3 лет плоскоклеточные интраэпителиаль­ные поражения низкой степени тяжести, содер­жащие ВПЧ, подвергаются регрессии в 50-62% наблюдений. По данным ученых Калифорнийско­го университета (США), у 70% молодых ВПЧ - инфицированных женщин ДНК ВПЧ перестает определяться на протяжении первых 24 мес. на­блюдения. При этом скорость элиминации зна­чительно снижается при инфицировании несколькими типами ВПЧ.

Современные представления о механизме канцерогенеза, обусловленного ВПЧ.

Геном ВПЧ представлен циркулярной двуспиральной ДНК с молекулярной массой около 8 тыс. пар оснований, кодирующих всего 8 открытых рамок считывания [6]. В процессе репликативного цикла геном ВПЧ экспрессирует от 8 до 10 белковых продуктов, и только для одного из них установлена ферментативная функция. Наиболее важными с точки зрения онкогенных потенций ВПЧ являются онкобелки Е5, Е6 и Е7. Белок Е4 взаимодействует с цитоскелетом эпи­телиальных клеток, приводя к дезинтеграции клеточного скелета. Белки Е1 и Е2 представляют собой хеликазу и транскрипционный модулятор соответственно. В зараженных клетках вирусный геном мо­жет существовать в двух формах: эписомальной (вне хромосом) и интегрированной в клеточный геном. При персистенции вирусной ДНК в интегрированной форме (при наличии пред­располагающих факторов) происходит реализа­ция закодированной в геноме вируса програм­мы, что приводит к пролиферации и усиленно­му синтезу клеткой-хозяином ДНК и РНК. При этом клетки приобретают повышенную способ­ность к делению. Поскольку синтез собственных белков у них подавлен, их дифференцировка или созревание не наступает. Такие клетки, достиг­нув границы 2-3-го ряда промежуточного слоя эпителия шейки матки, подвергаются разруше­нию, нарушая при этом динамику клеточного обновления эпителиального пласта и вызывая неоплазию, в основе которой лежат пролифера­ция и структурная перестройка эпителиальных клеток.

На стадии активной репродукции вируса экс­прессия генов Е6 и Е7 регулируется продуктом гена Е2, являющимся репрессором транскрип­ции этих генов. Именно поэтому, до тех пор, пока вирус находится в эписомальном состоянии, на­блюдаются доброкачественные процессы разрас­тания инфицированных тканей. Ключевым собы­тием в малигнизации клеток является интегра­ция вируса в геном клеток, которая сопровожда­ется делецией гена Е2. Это событие имеет два важных последствия.

1. В эпителиальных клетках с интегрирован­ной формой ВПЧ регистрируется сверхэкспрес­сия генов Е6 и Е7 (так как в процессе интегра­ции утрачивается ген Е2, кодирующий репрессор транскрипции этих генов).

2. Любые противовирусные препараты бес­сильны остановить процесс опухолевой трансфор­мации, так как инфицированные клетки не со­держат вирус в традиционном понимании, и все лечебные мероприятия должны быть направле­ны на элиминацию клеток с интегрированной формой генома ВПЧ.

Кроме того, следует выделить звено, играю­щее исключительно важную роль в развитии нео­пластических процессов в так называемых эстрогенчувствительных тканях, в том числе и эпи­телии шейки матки. Как известно, эстрадиол является одним из наиболее активных женских по­ловых стероидов, обладающим высоким сродст­вом к эстрогеновым рецепторам и взаимодейст­вующим с ними, оказывая существенное влия­ние на метаболическую и пролиферативную ак­тивность клеток эпителия шейки матки.

Ферментативная система цитохромов Р-450 обеспечивает конверсию эстрадиола в два основ­ных метаболита: 16а-гидроксистерон (16а-ОН) и 2-гидроксистерон (2-ОН). Первый из них (16а-ОН) относится к категории «агрессивных гор­монов», дающих длительный эффект (есть дан­ные, что 16а-ОН способен образовывать ковалентные связи с рецептором), приводя к неже­лательным последствиям. Второй метаболит (2-ОН), обладая умеренными функциями, нормализует клеточный рост. Давно было отмечено, что тканевые изменения в цервикальном канале, вызванные ВПЧ, локализованы главным обра­зом в эстрогенчувствительных зонах. Более того, установлено, что там, где наблюдается активная экспрессия белков ВПЧ, отмечен и высокий уро­вень синтеза 16а-ОН, сравнимый с таковым в раковых клетках молочной железы. Следует от­метить, что в норме эпителиальные клетки шей­ки матки не способны обеспечивать превраще­ние эстрадиола в 16а-ОН. А активная репродук­ция ВПЧ индуцирует образование агрессивного метаболита в инфицированных клетках. Инфицированные кератиноциты человека проявляют пролиферативную активность in vit­ro, но при этом не имеют опухолевого фенотипа при микроскопическом исследовании. Добавле­ние в культуральную среду экзогенного 16а-ОН превращает клетки в раковые. Поэтому понятно, что инфицирование эпителиальных клеток ВПЧ — необходимое, но недостаточное условие для ракового перерождения. Для формирования не­обратимой неоплазии необходима:

1) активная экспрессия генов Е6 и Е7 ВПЧ;

2) индукция метаболических механизмов кон­версии эстрадиола в 16а-ОН;

3) индукция множественных повреждений хромосомной ДНК в инфицированной клетке, которая завершает процесс перерождения.

Ключевая роль 16а-ОН в раковом перерож­дении клеток, инфицированных ВПЧ, подтвер­ждается прямыми исследованиями на клетках эпителия шейки и цервикальной карциномы. По данным некоторых исследований следует, что один из основных путей малигнизации клеток, инфи­цированных ВПЧ, заключается в том, что вирус модифицирует клеточный метаболизм таким об­разом, что клетка приобретает способность пре­вращать эстрадиол преимущественно в 16а-ОН, который является прямым активатором экспрес­сии гена Е7, ответственного за опухолевую транс­формацию клеток [6]. Формируется порочный круг, при котором вирус через образование аг­рессивной формы эстрадиола создает благопри­ятные условия для развития опухоли, стимули­руя синтез онкобелка Е7. В свою очередь онкобелок, с одной стороны, активирует механизмы патологической пролиферации клеток, а с дру­гой — блокирует механизмы развития иммунной защиты. К другим причинам, ассоциированным с воз­никновением фоновых, предраковых заболева­ний и РШМ, относятся раннее начало половой жизни, ранние первые роды, частая смена половых партнеров, курение, диета, а также ИППП. Раннему началу половой жизни уделяется осо­бое внимание, так как в возрасте 14-18 лет не­зрелый многослойный эпителий шейки матки более подвержен действию канцерогенных и коканцерогенных агентов [2, 4, 13, 20]. В ряде эпидемиологических и клинико-статистических исследований показано, что РШМ сравнительно редко поражает мусульманок и иу­деек, мужья которых подвергались циркумцизии, что связывают с возможным канцерогенным дей­ствием белков смегмы [22]. По мнению других авторов, канцерогены (белки гистон и протамин) содержатся не в смегме, а в сперме: протамин спермы в культуре тка­ней вызывает атипию многослойного плоского эпителия шейки матки [31]. В некоторых иссле­дованиях отмечается увеличение заболеваемости инвазивным РШМ у женщин с низким социаль­но-экономическим уровнем и образовательным цензом, что связано с отсутствием половой ги­гиены. В других же работах такая корреляцион­ная зависимость отсутствует [5]. Имеются убедительные данные о высоком риске РШМ у курящих женщин. Отмечается связь курения с ранним началом половой жизни, час­той сменой половых партнеров, допускается коканцерогенная роль содержащегося в табачном дыме никотина и котинина, обладающих спо­собностью превращаться в канцерогенные аген­ты нитрозамины в присутствии специфической бактериальной инфекции [25]. Никотин и другие компоненты дыма (3-4-бензопирен, антрацен) были найдены в цервикальной слизи активных и пассивных курильщиц. Под действием этих ве­ществ в шейке матки уменьшается число клеток Лангерганса, являющихся важнейшей частью Т - лимфоцитарного клеточно-опосредованного им­мунитета.

Фактор наследственности при РШМ особой роли не играет [4, 5]. До настоящего времени дискутируется вопрос о роли травмы, связанной с родами и абортами, как момента, предраспо­лагающего к развитию опухолей шейки матки. В возникновении предраковых состояний шейки матки некоторые исследователи придают значе­ние родовой травме либо травме после аборта в связи с нарушениями трофики и иннервации в травмированных тканях. Так, показано, что риск развития плоскоклеточного РШМ достоверно выше у женщин, имеющих более семи родов [30]. В других работах такая корреляция отсутствует. Наряду с доказанной ролью ВПЧ в генезе цервикального рака значимость других инфекци­онных агентов как кофакторов развития CIN и РШМ дискутабельна.

Показано, что у женщин с герпесвирусной инфекцией половых органов наблюдается 2—4-кратное повышение риска последующего разви­тия РШМ. Ряд исследователей отмечают, что ви­рус простого герпеса типа 2 (ВПГ-2) наряду с ВПЧ способен индуцировать плоскоклеточную карциному [23]. Показано, что инфицирование ВПГ- 2 предшествует заражению ВПЧ. Причем присутствие в биоптатах геномного материала ВПЧ и ВПГ-2 предполагает, что оба эти вируса могут являться взаимозависимыми онкогенными факторами [21].

Отмечена способность цитомегаловируса  (ЦМВ) человека усиливать неопластическую трансформацию клеток, инфицированных ВПЧ in vitro, и возможность его участия в развитии цервикальных неоплазий [32]. Предполагается, что при ВИЧ-инфекции может развиваться цервикальная неоплазия, которая прогрессирует бы­стрее, чем обычно. Возможно это объясняется ВИЧ - индуцированной иммуносупрессией или прямым взаимодействием двух вирусов (ВИЧ и ВПЧ).

РШМ является наиболее часто (55%) встре­чающейся злокачественной опухолью у ВИЧ - ин­фицированных женщин, за ним по частоте сле­дуют лимфома и саркома Капоши. РШМ среди болезней-признаков СПИД занимает 6-е место по частоте. В настоящее время считается, что все больные CIN III и РШМ должны тестироваться на ВИЧ - инфекцию.

У женщин с CIN по сравнению с контроль­ной группой наиболее часто встречаются Gard-nerella vaginalis, Candida species, Micoplasma hominis и Chlamidia trachomatis [19]. По дан­ным литературы у 28% пациенток с перечислен­ными инфекциями выявляются клеточные атипии. Ассоциацию между бактериальным вагинозом и CIN можно объяснить тем, что бактерии продуцируют нитрозамины, которые при взаимодействии с ВПЧ являются кофакторами неопластической трансформации. Большинство ученых считают, что сопутст­вующие ВПЧ инфекции половых путей оказыва­ют влияние на ранних стадиях развития неоплазий и не влияют на уже возникший РШМ [31]. В то же время путем как моно- и многофакторно­го анализа показано, что наличие антител ко всем инфекционным агентам, кроме ВПЧ, не связа­но с риском CIN и РШМ [24].

Среди эндогенных модифицирующих факто­ров в генезе малигнизации эпителия шейки мат­ки немаловажную роль играет клеточно-опосредованный иммунитет. Установлено, что иммуно­дефицит является обязательным компонентом любой вирусной инфекции. У больных с генитальной папилломавирусной инфекцией отмече­ны снижение содержания в крови лимфоцитов, уменьшение иммунорегуляторного индекса, по­давление способности лейкоцитов продуцировать лейкоцитарный, иммунный интерфероны и из­менять гуморальные факторы местной защиты. Снижение числа Т-клеток дает основание пред­положить местный дефект иммунитета. Резкое снижение местного иммунитета у больных па­пилломавирусной инфекцией выражается в сни­жении уровня Ig A и Ig G в цервикальной слизи при повышенной концентрации Ig M. Нарушения системы местного иммунитета объясняют высо­кую частоту рецидивов папилломавирусных по­ражений шейки матки после проведенного лече­ния [17, 18].

 

Роль эндогенных половых стероидов в генезе фоновых, предраковых заболеваний и РШМ.

 

Еще в 1947 г. один из крупнейших онкоморфологов М.Ф. Глазунов указал на дисгормональную природу эктопии шейки матки. В 50-х годах прошлого века Н. Burrows и Е. Horing предполо­жили, что влияние эстрогенов (и в физиологи­ческих концентрациях) на опухолевый рост, свя­зано с усиленным митогенезом. В начале 60-х го­дов XX века Н.И. Вольфсон и P.M. Соколовский в эксперименте на грызунах отчетливо показали способность эктоцервикса дифференцироваться в многослойный плоский эпителий под влияни­ем эстрогенов и в цилиндрический — под влия­нием андрогенов. Созданная ими модель позво­ляла «управлять» под воздействием гормонов «подвижным» эпителием влагалища грызунов. Выдвинутое положение подкреплялось данными о так называемых врожденных эрозиях шейки матки, зависимость которых от гормонального статуса видна чрезвычайно отчетливо. В 90-х годах XX века опубликованы исследо­вания, подтверждающие роль абсолютной или относительной гиперэстрогении в генезе лейко­плакии шейки матки. Показано повышение гонадотропной функции, нарушение метаболизма эстрогенов с преобладанием содержания эстрадиола, изменения в соотношении дезоксигенированных и оксигенированных форм 17-кетостероидов в сторону увеличения содержания послед­них. Отмечено прогрессирование степени неопла-зии шейки матки на фоне гиперэстрогении [8]. Теми же авторами показано, что гиперэстрогения содействует развитию РШМ, а прогестины блокируют фазу инициации опухоли. Наряду с многочисленными сторонниками концепции системной гиперэстрогении [1, 4] имеются также сторонники локальной или ор­ганной гиперэстрогении [26]. Группой ученых во главе с Г.А. Савицким в 2001-2003 гг. было об­следовано 600 пациенток, оперированных по поводу миомы матки. Сопоставлялось содержа­ние половых стероидов в крови локтевой и ма­точных вен. Концентрация основных половых стероидов в общем кровотоке у обследованных женщин была близка к норме, при этом концен­трация эстрадиола и прогестерона в маточных венах превышала норму в 2-3 раза. Кроме того, авторы несколько раз определяли содержание эстрадиола и прогестерона в крови из трубно-маточных артериол. Содержание половых гормо­нов в этих порциях крови было всегда выше в 2-8 раз, чем их содержание в крови локтевой вены [14]. С точки зрения R. Hunter и соавт., об­наружение различий в концентрации половых стероидов в разных сосудах является доказатель­ством существования механизма противоточного «переноса» гормонов из яичниковых вен в ар­териальные сосуды яичника и маточной трубы, что обеспечивает поступление высоких концен­траций гормонов к определенным областям внутренних половых органов [26].

Таким образом, многолетние клинические исследования позволяют предположить, что в ор­ганизме женщины существует относительно не­зависимая субовариальная система регуляции трубно-маточного гомеостаза (в частности, гор­монального гомеостаза), и приобретение гормо­нально-зависимыми тканями органов половой сферы человека новых биологических свойств прямо связано с длительными нарушениями ло­кального гормонального гомеостаза, в первую очередь с аномалиями концентрационно-временных параметров специфической гормональной регуляций [14, 15, 26] J. Liehr также считает, что источником качественного изменения в продук­ции эстрогенов, включая образование катехолэстрогенов, могут быть процессы локального/ внутритканевого метаболизма [29]. Нарушения гормоночувствительности могут выражаться сдви­гами в числе рецепторных молекул, в их про­странственной конфигурации, в особенностях со­пряжения со значительным числом пострецепторных механизмов и т.д. Выяснилось также, что при длительной эстрогенной депривации эстрогеновые рецепторы меняются качественно, становясь более чувст­вительными к эстрогенам, в то же время, обеспе­чивая селективную активацию определенных ге­нов [28]. Большинство исследователей сходятся во мне­нии, что опухолевая трансформация (инициация) происходит  под влиянием прямых канцероген­ных воздействий, в то время как гормоны могут вызывать активацию опухолевого роста [27].

Некоторые авторы выделяют два типа гормо­нального канцерогенеза: промоторный и генотоксический. Первый из них является в определенном смысле «естественным» и реализуется в случае избыточной гормональной стимуляции на базе физиологических (нередко мутагенных) эффек­тов гормонов. При генотоксическом варианте гор­моны или продукты их метаболизма ведут себя как истинные канцерогены. По современным представлениям, превращение эстрогенов в катехолэстрогены и в последующие метаболиты в ходе свободнорадикальных реакций является ос­новой для реализации ДНК - повреждающих гор­мональных эффектов. Риск перехода промоторного варианта в генотоксический повышается при наложении усиленного гормонального сигнала на влияние некоторых факторов внешней среды (на­пример, табачного дыма) [3]. Превращение эст­рогенов в катехолэстрогены и в последующие метаболиты в ходе свободнорадикальных реак­ций является, по современным представлениям, основой для реализации ДНК - повреждающих гормональных эффектов.

Согласно мнению исследователей, изучающих гиперпластические процессы гормонально-зави­симых органов женской репродуктивной систе­мы, однотипность преморбидного фона у паци­енток с различными сочетаниями доброкачест­венных заболеваний женских половых органов предполагает сходство патогенетических механиз­мов их развития. Этим, вероятно, можно объяс­нить нередкое последовательное выявление ука­занных патологических состояний в течение жиз­ни женщины. В исследовании И.И. Фроловой, И.И. Бабиченко (2004) выявлено сочетание клиниче­ских проявлений гиперэстрогении с морфологи­ческими изменениями эктоцервикса при дискератозе и CIN.  

Перспективным направлением для дальней­шего изучения механизмов возникновения дис-пластических процессов шейки матки является исследование роли эндокринных факторов в их развитии. К сожалению, ни в отечественной, ни в зарубежной литературе не встречаются иссле­дования о патологии шейки матки у женщин с заболеваниями желез внутренней секреции.

Однако по данным П.С. Русакевич [13], гор­мональные нарушения (хроническая ановуляция, недостаточность лютеиновой фазы, дисфункцио­нальные маточные кровотечения и др.) встреча­ются у 72-73% больных с шеечной патологией.

Авторы пришли к выводу, что в группу риска по возникновению лейкоплакии шейки матки и CIN следует включить пациенток с гинекологической патологией, характеризую­щейся гиперэстрогенией (миома матки, эндометриоз матки, рецидивирующие гиперпластические процессы эндометрия). Проведенные И.И. Фроловой, И.И. Бабичен­ко иммуногистохимические исследования пока­зали, что в неизмененном эпителии шейки мат­ки имеются рецепторы к эстрогенам, которые локализуются в ядрах базального и парабазального клеточных слоев. Известно, что клетки этих слоев эктоцервикса обладают митотической ак­тивностью, которая увеличивается по мере по­вышения уровня эстрогенов в крови. В этом ис­следовании при дискератозе от­мечено резкое увеличение числа клеток с рецеп­торами к эстрогенам и их выраженная экспрес­сия в ядрах клеток, что сочеталось с гиперплази­ей клеток парабазального слоя и явлениями акантоза с формированием стромальных сосочковых структур. Учитывая тот факт, что для внедрения ВПЧ нужны именно активно пролиферирующие клетки парабазального эпителиального слоя, чис­ло которых резко увеличивается на фоне гипер­эстрогении, ее следует рассматривать как один из факторов, способствующих формированию неопластических поражений шейки матки [18].

ЛИТЕРАТУРА

1. Бауэр Г. Цветной атлас по кольпоскопии. Пер. с нем. Под ред. СИ. Роговской M: ГЭОТАР-МЕД 2006: 288.

2. Бебнева Т.Н., Прилепская В.Н. Consilium medicum (гинекология)

2001; 1: 3.

3. Берштейн Л.М. Гормональный канцерогенез. Ст. - Петербург: На­ука 2000; 199.

4. Бохман Я.В. Руководство по онкогинекологии. С. - Петербург: Фолиант 2002; 195-229.

5. Иглесиас-Кортит Л., Иглесиас-Тью Дж. Репродуктивное здоро­вье (в 2-х томах). Т. 2. Редкие инфекции. Пер. с англ. Под ред. Л. Кейта, Г. Бергера, Д. Эдельмана. M: Медицина 1998: 390-402.

6. Киселев В.И., Ашрафян Л.А., Бударина С.О. и др. Consilium medicum. (гинекология) 2004; 6: 4.

7. Кондратьева Е.А. Consilium medicum (гинекология) 2003; 5: 4.

8. Коханевич Е.В., Ганина К.П., Суменко В.В.,. Кольпоцервикоскопия. Атлас. Киев: 1997; 49.

Результаты анализов он-лайн
Created by GraphitPowered by TreeGraph